„In principio erat mens“ – Сначала появляется ИДЕЯ. Опять же нужно терпение, чтобы мечтать, и, естественно, немного фантазии. Она приходит во время полуденной дрёмы, пробежки по лесу или вечером за бокалом хорошего красного вина. Большинство идей я вынашиваю годами, и, как упомянутое вино, со временем они зреют и становятся ещё лучше.

Иногда я беру карандаш и привожу в порядок свои мысли. Тут возникает КОНЦЕПТ: Реально ли изготовить эти часы? Актуальны ли они? Какое самое большое испытание ждёт меня?

Как у композитора, пишущего музыку, гармония строится из отдельных нот до тех пор, пока симфония не станет завершённой, также возникает и моя «симфония» часов. Сейчас, в основном, я не пользуюсь ранее неизбежным блоком для набросков, а сразу стартую программу КОНСТРУИРОВАНИЯ. Во время рабочего дня за своим столом или иногда дома на диване с ребёнком на коленях я  придаю деталям их первую виртуальную форму. Так проходит где-то год, пока свыше 200 деталей не начнут  хорошо друг с другом гармонировать и не будет ясен общий замысел. Теперь становится всё тяжелее сохранить мой секрет: ведь я едва уже могу дождаться, когда дам часам физическую форму и смогу подержать их в руках.

Обычно, сначала создаётся КАРКАС МЕХАНИЗМА, то есть «рама». После многих пробных фрезерований на ЧПУ-установке мы уже в ближайшее время имеем заготовки колёсных мостов и платин. Здесь у нас есть некоторое преимущество, так как на своей мануфактуре большую часть деталей мы изготавливаем сами и можем отказаться от времяпожирающих процедур заказов и доставок.

МОСТЫ И ПЛАТИНЫ же в зависимости от их вида соответственно вручную гравируются, получают шлифы и полировку кромок и перед позолотой покрытие из серебра. Нам удалось возродить и дальше развить одну технику, которая применялась в 18 веке, а именно,  посеребрение натиранием. Смесь из серебряного порошка и соли с помощью щётки из свиной щетины наносится на латунные детали, после чего они получают бархатисто-зернистую поверхность. В гравюре возникает такой блеск и контраст, которого едва ли можно добиться каким-то другим способом.

Плоские детали, как РЫЧАГИ И ПРУЖИНЫ, мы фрезеруем из наклеенной жести. После закаливания и промера приступаем к главному делу изготовления деталей – к  финишированию, при котором все поверхности и кромки «красиво вычищаются», шлифуются, полируются, латунные детали позолачиваются. Происходит всё то же, что и сто лет назад, на что требуется времени в 5 раз больше, чем на предыдущую операцию фрезерования.

Параллельно изготавливаются токарные детали, как, например, ВАЛЫ ИЛИ БОЛТЫ, которые мы полностью точим под микроскопом или делаем из заготовок. К качеству болтов мы предъявляем также высокие требования. Только с помощью ручной полировки по олову каждого болта можно добиться действительно плоской поверхности его шляпки. Этой разнице, которая едва заметна дилетанту, мы уделяем гораздо больше времени, чем другие изготовители дорогих часов.

КОЛЁСА И ТРИБЫ частично изготавливаются у нас на мануфактуре методом прокатки и последующим полированием краёв, частично мы закупаем в форме заготовок. Трибы все финируются с полировкой торцовых поверхностей и гласхюттской канавкой. В колёсах вытачиваются конические «спицы», затем они матуются и позолачиваются. Колёса у КАЛИБРА V ЦЕЛИКОМ ИЗ ЗОЛОТА. Большие колёса подзавода получают гласхюттский солнечный шлиф.

Особенно необычно для одной мануфактуры – самим от начала до конца делать  КОРПУСА И ПРЯЖКИ, которые изготавливаются из различных золотых (18 карат) лигатур и платины. Здесь технологии ювелирного дела и точной механики идут рука об руку.

С 2006 года мы изготавливаем разработанный нами УСООБРАЗНЫЙ АНКЕР (MOUSTACHE-ANKER) из золота. Бериллиево-бронзовый БАЛАНС в дизайне LANG & HEYNE оснащён спиралью, у которой, естесственно, изгиб Бреге, чем достигается гармоничный рисунок колебаний.
Когда все детали готовы и доведены до блеска, приступаем к ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ СБОРКЕ прототипа – настоящему испытанию для часовщика.Теперь все детали одна за другой должны быть друг к другу подогнаны, камни и шпильки запрессованы, зазоры колёс отрегулированы. Те или иные конструкторские ошибки необходимо исправить, какие-то детали изменить и заново изготовить, а также сделать инструменты и вспомагательные средства для дальнейшего серийного производства. И, наконец, после всех этих долгих хлопот мы можем праздновать ШВИНГФЕСТ, то есть первое тик-так новых часов. Это праздник для глаз, и нас всех переполняет гордость. Итак, прошло уже где-то полтора года с первого шага, пора подумать и о презентации на выставке.

Но до этого мы должны позаботиться о лице. Заранее вырезанная ПАРА СТРЕЛОК теперь в тисках обтачивается или гравируется под микроскопом. Потом её гладко шлифуют, полируют, воронят и спрессовывают с втулкой. ЦИФЕРБЛАТ с эмалевым покрытием или из серебра крепится с помощью ножек. Наконец-то, мы можем в первый раз вставить механизм в корпус. Осталось ещё одеть изящный ремешок из крокодиловой кожи с золотой пряжкой, и вот теперь часы впервые можно почувствовать на своей руке.

Остаток дня мы свободны, но у нас остались ещё некоторые дела: похлопать друг друга по плечу и с чувством удовлетворения глотнуть по бокалу шампанского. Ведь это же всё-таки маленькое чудо ...